Филип Болл о концепции городского кластера «Белый мыс»

В июне этого года в Геленджике открылся кластер «Белый мыс» — городское пространство, где культура, гастрономия, наука и разные виды досуга объединяются вокруг российского вина. Филип Болл, директор британского архитектурного бюро «Даер» (Dyer) и руководитель проекта по разработке архитектурных решений «Белого мыса», в интервью DECORNEWS.ru рассказал, как именно спроектирован мультифункциональный кластер и почему для него был выбран бионический стиль.

Филип, Ваш опыт включает работу с динамичными фасадами в Москве, такими как «Лужники коллекшн» (Luzhniki Collection). Как архитектурная бионика и органические формы нашли свое воплощение в «Белом мысе», учитывая специфику ландшафта Геленджика?

«Белый мыс» построен на принципах биотека: архитектуру отличают отсутствие острых углов и плавные линии, напоминающие природный ландшафт Геленджика. В таком стиле построен каждый объект Винного города, поэтому все они гармонично сосуществуют друг с другом.

Вместо одного здания на выделенной территории мы создали полноценную улицу, которая начинается с набережной, проходит через весь проект и ведет к будущему городскому парку. Такое расположение позволило отойти от исторической застройки Геленджика и обратиться как раз к природному контексту.

В качестве главных образов для архитектурной концепции мы выбрали холмы и виноградники. Например, они определили форму зеленой крыши всего Белого мыса. Мы могли сделать обычную плоскую кровлю, что проще с точки зрения строительства, но сознательно пошли другим путем. Благодаря этому решению получилось сохранить важную для проекта связь с природным окружением и винодельческим характером региона.

Подписывайтесь на DECORNEWS.ru, получайте новости индустрии и афишу интересных событий

Смотрите интервью и обзоры мероприятий на каналах DECORNEWS.ru Youtube | Вконтакте | Rutube

«Белый мыс» — это «город в городе». Насколько сложно было спроектировать пространство, которое объединяет столь разрозненные функции — от ивент-холла и кинотеатра до Испытательного лабораторного центра и энотеки — под единым архитектурным кодом?

Именно разнообразие пространств и стало главной особенностью проекта. Композиционно объекты должны были стать частью одного целого, но при этом сохранять индивидуальный характер.

Единое восприятие Белого мыса создают общие архитектурные решения: белые панели из фиброцемента, стеклянные фасады, натуральный камень и зеленая кровля. А внутри каждого пространства уже появляется собственная идентичность. Особенно это заметно в дизайне ресторанов, созданных в партнерстве с российскими винодельнями. Все материалы, элементы интерьера и цветовая палитра были использованы неслучайно: именно они лучше всего передают историю и характер каждого производителя. Так, Парадиз, открытый в партнерстве с «Новым Светом», вдохновлен атмосферой роскошных приемов князя Льва Голицына в каменном гроте. Поэтому пространство нарочито перекликается с этой эстетикой через фрески, хрустальные люстры и фактурные стены.

Вы известны вниманием к авторским деталям, как в проекте Prime Park¹. Какие уникальные интерьерные или архитектурные элементы стали «визитной карточкой» Музея вина Льва Голицына и всей территории Белого мыса?

Для меня внимание к деталям неразрывно связано с созданием цельного узнаваемого образа. Большинство людей воспринимает любое архитектурное сооружение целиком, а нюансы, как правило, оценивают профессионалы. В Белом мысе есть решения, которые не сразу бросаются в глаза, например, повторение форм и изгибов в разных его частях. Но в итоге важнее то, что архитектура в целом хорошо передает замысел проекта.

Например, Музея вина Льва Голицына более основательный и монументальный, чем другие объекты, но связан с общей концепцией пропорциями, материалами и самой идеей. Если смотреть на проект в целом, то можно понять, что здесь нет случайных элементов. Белый цвет панелей отлично работает в сочетании с зеленой кровлей и создает выразительный контраст с окружающей средой. Мы рассматривали и более спокойные бежевые и коричневые оттенки, но они казались слишком нейтральными.

Стеклянные фасады также выполняют важную функцию, позволяя интерьеру оставаться на виду. Эту связь с внешней средой продолжают открытые веранды ресторанов: столы, стулья, зонты и другие элементы создают плавный переход между помещением и улицей.

Китайский суд приказал снести архитектурную копию знаменитой часовни

Архитектурная симфония в дизайн-проекте коттеджа площадью 520 кв. м

Геленджик — это место с мощным природным контекстом: море, горы, солнце. Как архитектура проекта взаимодействует с климатом, чтобы пространство оставалось комфортным и «живым» в разные сезоны?

Мы учитывали особенности климата, поэтому в конструкциях использовали натуральный камень, стекло и алюминий. Именно эти материалы на практике хорошо выдерживают высокую влажность и жару. На территории также предусмотрены навесы и затененные участники, чтобы гости чувствовали себя комфортно в теплое время года.

Для зеленых зон Белого мыса мы тщательно подбирали насаждения и продумывали систему полива. Хотелось использовать настоящие деревья и кустарники, а не декоративные решения — это бы сильно расходилось с ключевыми принципами биотека. В итоге по всему комплексу команда высадила многолетние растения и крупномерные сосны, которые перекликаются с пицундскими соснами в этом регионе.

Настоящей гордостью Винного города стал столетний тополь Анатолий — дерево находится в центре энотеки и встречает гостей по пути к торговой галерее. Этот пример отражает и центральную мысль проекта: архитектура может органично дополнять природное окружение, а не конкурировать с ним.

Создание музея такой площади (3000 кв. м) — это сложная инженерная и средовая задача. Какова была ваша главная метафора при проектировании здания, которое должно рассказывать историю российского виноделия?

Это масштабное пространство площадью более 3 000 м², которое команда называет сердцем Винного города. Экспозиция расположена на трех этажах и разделена на несколько тематических залов — все они рассказывают о людях, технологиях и производителях, определивших развитие российского виноделия.

Ключевой фигурой повествования становится сам князь Голицын, а архитектурной доминантой — его «парящая» 18-метровая скульптура, сделанная на заказ. Подобные конструкции обычно размещают на открытом воздухе, но мы специально разместили ее внутри музея.

Архитектура общественного пространства сегодня — это не только стены, но и сценарии поведения. Какие «маршруты» вы заложили в проект?

Архитектура всегда отражает движение человека в пространстве. Поэтому улица стала естественным способом создать на длинном и узком участке маршрут от набережной Геленджика через весь Винный город.

При этом мы сознательно отказались от простой прямой линии. Благодаря разным перспективам и ракурсам человек не видит всю территорию сразу, а постепенно открывает для себя рестораны, энотеку, музей, кинотеатр и другие зоны. Любое пространство может стать самостоятельным местом назначения, а движение между объектами дает гостям возможность по-новому открывать для себя Винный город.

Как «Белый мыс» переосмысляет понятие винного туризма? Должна ли архитектура этого пространства быть «резонирующей» (впечатляющей) или «поддерживающей» (отступающей на второй план перед продуктом)?

С самого начала проект задумывался как публичное пространство, интересное людям с любым уровнем знаний о вине. Архитектура визуально объединяет разные объекты и отвечает его общей миссии — знакомить гостей  с винной культурой России и культурными традициями южного региона.

Проект одноэтажного дома с характером в Беларуси

Новая архитектурная доминанта меняет облик Казани навсегда

Вы много лет работали в Великобритании и Европе. Есть ли в «Белом мысе» те британские принципы проектирования «чувство общности» (community feeling), которых нам часто не хватает в больших инфраструктурных проектах?

Я вырос с убеждением, что город определяется не только зданиями, но и тем, что происходит между ними: улицами, кафе и общественными пространствами, где люди проводят время друг с другом.

В Белом мысе роль социального клея как раз выполняет идея улицы. Именно такая концепция делает отдельные объекты чем-то большим по своей сути и назначению.

Если через 10 лет вы вернетесь в «Белый мыс», какой след, оставленный на архитектуре посетителями (потертости, изменение ландшафта, новые привычки), заставит вас сказать: «Да, этот проект удался»?

Мне хотелось бы увидеть взрослые деревья и следы повседневной жизни, которые покажут, что люди действительно пользуются пространством. Но главное, за это время у Винного города должна появиться собственная история. Жители города и туристы найдут любимые места, придумают свои собственные маршруты.

Мы можем создать архитектуру и заложить в нее определенную логику, но невозможно заранее предсказать, как именно проект будет использоваться. Поэтому я смогу назвать проект по-настоящему успешным, когда он станет естественной частью города, местом, которое люди будут считать своим.

Фото предоставлены пресс-службой «Белого мыса»

¹682858